Posts filed under 'Interviews'
Сельскохозяйственная отрасль Узбекистана сегодня переживает период радикальных перемен. Крупные сельскохозяйственные товарищества, образованные вместо бывших колхозов и совхозов, по инициативе руководства страны дробятся на небольшие фермерские хозяйства. Под мощным давлением административного аппарата этот процесс происходит с той же стремительностью, с какой в тридцатые годы проходила кампания по всеобщей коллективизации. Республиканские СМИ сообщают, что в большинстве регионов страны уже не осталось товариществ – все земли поделены между фермерами. По официальным данным, их число в Узбекистане приближается к 200 тысячам.
Это совершенно новое для Узбекистана явление не может не вызывать вопросов. Каким образом замена сельскохозяйственных товариществ фермерскими хозяйствами отразится на состоянии сельского хозяйства в стране в целом? Прогрессивное ли это явление? И если да, то насколько? Об этом, а также об общем состоянии сельского хозяйства в Узбекистане рассказывает Нигара Хидоятова, исполнительный секретарь оппозиционной партии «Озод дехконлар» («Свободные крестьяне»).
– В своем недавнем приветствии «хлопкоробам, всем труженикам Узбекистана» президент Каримов, говоря об успешном завершении хлопкоуборочного сезона, подчеркнул, что это подтверждение того, что фермерское движение приобретает все более решающее значение. Но фермер в Узбекистане несопоставим с фермером-капиталистом на Западе. Это совершенно разные понятия. Руководство Узбекистана усиленно и искусственно насаждает институт фермерства, утверждая, что это путь к созданию рыночного производства в сельском хозяйстве, что найдена некая палочка-выручалочка в его реформировании и в росте его производительности. Но это неправда. Рыночная экономика имеет свои объективные законы, нарушение которых ведет к дезорганизации всей системы. Одним из этих законов является ценообразование, по которому цена товара определяется издержками его производства. Те, у кого высокие издержки производства, стремятся улучшить плодородие земли, технику, повысить качество удобрения, закупить устойчивые к болезням семена и прочее. Но и те, у кого более низкая себестоимость, стремятся не скатиться вниз и сохранить прибыли, и тоже трудятся над повышением производительности. Это и есть закон капиталистического сельского хозяйства, закон ренты, открытый Давидом Рикардо еще в начале
XIX века. Сельское хозяйство может быть или рентабельным, то есть прибыльным, или же все законы начинают работать в обратном направлении и приобретают вместо созидательной инерции – разрушительную.
В свое время большевики создали колхозную систему. Впервые в новейшей истории они ввели административное управление сельским производством, которое превратило крестьян в государственных рабов. Но деревня отвергла эту систему. Она не стала работать. Это был тихий саботаж, проявлявшийся в форме алкоголизма, воровства колхозного имущества, считавшегося ничейным, бегстве в города и в массовых приписках, обмане. В общем, крестьяне ответили тем, что оставили страну без хлеба. В 1961 году Россия впервые в истории стала ввозить из США пшеницу и другие продукты питания. Американский фермер мог прокормить своей продукцией тридцать человек, европейский – двадцать, а русский колхозник не мог прокормить собственную семью. Колхозники составляли половину населения страны и не могли прокормить оставшуюся ее часть. Разрушена была, прежде всего, мотивация к труду. Крестьяне не хотели работать по лозунгам, приказу, инструкциям. Русский крестьянин потерял любовь к земле и вкус к труду. Алкоголизм превратился в ценность жизни, воровство стало выдаваться за предприимчивость, обман и приписки – за удачливость. Воровали, чтобы пьянствовать, пьянствовали, чтобы воровать. В деревне началась разруха и деградация. Таким образом, отсутствие ренты автоматически ликвидировало мотивацию к увеличению производительности труда и повышению плодородия почвы. В результате в 1991 году, когда разваливался Советский Союз, русский крестьянин не стал защищать советскую власть. Он поддержал Бориса Ельцина за его непримиримую оппозицию к КПСС и советской власти.
Фермер Узбекистана создается административным путем – соответствующим законом от 30 апреля 1998 года. Согласно этому закону, объявлено о создании фермерских хозяйств – самостоятельных хозяйствующих субъектов, ведущих товарное сельскохозяйственное производство. Однако в том же законе говорится, что эти «самостоятельные хозяйствующие субъекты» должны будут работать на земельных участках, предоставленных им в аренду. Понятие «фермер» предусматривает независимость работника, его право на земельную собственность. А в аренду берет землю арендатор. Думаю, что не надо разъяснять разницу между полноправным собственником и фактически бесправным арендатором.
Земельные участки нашим фермерам должны предоставляться хокимами районов (руководителями районных администраций – Ред.). Хотя и оговаривается, что их решение должно основываться на решении конкурсной комиссии, но эта комиссия – лишь декорация. Никто не осмелится возражать хокиму, который и определяет решение конкурсной комиссии. Повезло нашим хокимам – такой источник доходов президент подарил им! За преданность, за верную службу…
При получении земельного участка в аренду фермерское хозяйство берет на себя обязательство обеспечить урожайность сельскохозяйственных культур не ниже кадастровой оценки земли. Это обязательство закрепляется в договоре об аренде земельного участка. Подобная принудительная административная мера заставляет фермера по-прежнему работать на государство. У западного же фермера его единственное обязательство связано с рыночным принципом «спрос-предложение».
Формально права и обязанности фермерского хозяйства по владению и пользованию земельным участком определяются законодательством. Но поскольку у нас такого законодательства не существует, то против фермера может быть использован любой закон вплоть до уголовного кодекса.
Ну и, наконец, последняя точка в юридическом положении фермера определяется пунктом, по которому предоставленные фермерскому хозяйству земли должны использоваться «строго по целевому назначению». То есть фермеру будут указывать, как пахать, что сеять, когда собирать урожай, сколько, кому и по какой цене сдавать произведенный продукт. Выданные ему в аренду участки не могут быть приватизированы, а также не могут являться объектами купли-продажи, залога, дарения, обмена и передаваться в субаренду. Таким образом, узбекский фермер в настоящее время имеет одни обязанности и никаких прав. Он превратился в объект прямого вымогательства со стороны государства. Прежде чем распорядиться плодами своего труда, он должен оплатить госзаказ, затем налог на землю. Это отнимает у него больше трети доходов. Понятно, что такие условия не способствуют развитию сельского хозяйства. Попробуйте сверх определенного предела отнимать у крестьян продукт их труда – несмотря на прокуратуру, милицию, хокимов, угрозы отобрать землю, их не удастся приковать к полям и заставить работать. Не потому ли молодежь массами бежит из кишлаков в Ташкент, в Казахстан, в Россию, не потому ли люди толпами кочуют по всему Узбекистану в поисках хлеба и работы?
Однако это лишь вершина айсберга. Цены на бензин фактически отбирают у арендатора-фермера четверть его доходов. С 8 ноября цена на литр бензина марки АИ-80 поднялась до 585 сумов ($0,5), солярка и дизель стоят почти столько же. В год расход бензина у среднего фермерского хозяйства составляет до двух тысяч литров, то есть около миллиона сумов уходит на бензин. Электричество стоит у нас непомерно дорого – 38 сумов за киловатт. Цены на электричество в богатой Европе те же – три цента за киловатт, при огромной разнице в доходах на душу населения. Вот так узбекский фермер оказался в безвыходном кругу государственных поборов, нереальных цен и злоупотребления властей.
Над тем, кто все-таки решился взять землю в аренду, довлеет постоянный страх перед властью, страх, что землю могут отобрать. А в сельской местности власть имеет свою особенность – она никем не контролируется и крепко связана круговой порукой. Хокимы областные, хокимы районные – это лишь малая часть огромной армии сельских чиновников – коррумпированных, бессовестных, разжиревших. И это чиновничество имеет все возможности для ограбления так называемого фермера. Пусть только он попробует пожаловаться на кого-либо из них – из-за нарушения договора или высокого уровня поборов, – его живо скрутят, заведут уголовное дело и – поминай, как звали. В лучшем случае бедняга лишится своего земельного участка.
Бедственное положение арендаторов непосредственно отражается и на земле, которая с каждым годом все более истощается, становясь бесплодной. 19 октября, выступая на сессии Ферганского областного Кенгаша (Совета – Ред.), Ислам Каримов заявил, что в последние пять-шесть лет урожайность хлопка снижалась, и это снижение составило в среднем шесть центнеров с гектара. Он обвинил хокима области в «поверхностном подходе» к вопросу создания фермерских хозяйств и в тот же день его сместил. За пять дней до этого такое же обвинение он предъявил хокиму Андижанской области, сказав: «В то время, когда в стране осуществляется широкомасштабное реформирование сельского хозяйства, в Андижанской области пытаются сохранить старую систему управления, наблюдаются случаи препятствования развитию фермерского движения». И хоким Андижанской области тоже слетел со своей должности.
Но очевидно, что дело не только в нежелании или некомпетентности местных руководителей, которые, по словам Каримова, «не умеют вселить чувство истинного собственника земли и имущества». Если завтра сместить полностью всех хокимов и на их месте поставить новых, то положение вряд ли изменится. Не лучше ли признать, что реформы, связанные с созданием так называемых фермерских хозяйств, изначально носили волюнтаристский характер и противоречили всем законам рыночной экономики? Руководство республики хотело найти новый оригинальный путь развития, предусматривающий директивное управление рыночным хозяйством. Затея провалилась, поскольку была основана не на экономических законах, а на зыбком песке волюнтаристских убеждений.
Результат этих действий, которые наш президент называет «широкомасштабными реформами», сегодня можно видеть на рынках Ташкента. Всякая реформа должна способствовать повышению благосостояния народа, а нынешняя стимулировала обвал жизненного уровня населения. Цены крайне высоки и не исключено, что будут расти еще, так как эти реформы способствуют не увеличению производительности сельского хозяйства, а увеличению цен.
В своем недавнем выступлении президент Каримов в качестве примера роста благосостояния сельского населения указал на уровень обеспечения его питьевой водой, который, по его словам, достиг 84 процентов. Но ведь это ужасно, поскольку получается, что 16 процентов сельских жителей не имеют доступа к питьевой воде. Однако мне кажется, что даже эти данные являются завышенными. Вероятно, речь идет о прокладке водопроводных труб, а это не одно и то же, поскольку сегодня в негодность приходит уже вся существующая система водоснабжения в республике. Государство перестало заниматься ремонтом ирригационных сооружений. Лотки разрушены и растащены, трубы разворовываются на металлолом, оставшиеся проржавели, во многих местах они забиты илом, никто и не думает их ремонтировать, насосы не работают – нет ни обслуживающего персонала, ни электроэнергии. Я не рекомендую пить даже ту воду, которая подается по трубам, так как наши санэпидстанции фактически не работают. Но даже если они иногда начинают бить тревогу и писать во все инстанции о палочках холеры и многих других, то их сотрудников вызывают в прокуратуру и строго предупреждают: «Не смейте паниковать и вводить правительство в заблуждение».
Я получаю много писем из областей, и почти во всех содержатся жалобы на отсутствие питьевой воды. Вот заявление собрания схода граждан махали «Олимлар» Галляаральского района Джизакской области. Люди просят помочь им в обеспечении питьевой водой. Сегодня им надо ходить за водой около километра. Другое заявление тоже из этой области, из махалли «Бахт» того же района – 49 подписей. Тоже просят воды. Краны есть, трубы есть, а воды в этих трубах нет. Раз в неделю подается вода, но пить ее нельзя, потому что она наполовину смешана с ржавчиной и илом.
В советское время в Джизакской области было проложено 820 километров водопроводных труб, и область была практически полностью обеспечена водой. За пятнадцать лет после распада СССР эта система оказалась фактически разрушена. Хоким области Яманкулов, пользующийся особым расположением президента, не только избежал наказания за разрушение вверенного ему хозяйства, но даже был назначен сенатором. Бывший вице-премьер Исмаил Джурабеков, отвечавший за водное хозяйство республики, больше заботился о собственном обогащении и благополучии двух сыновей, которые катались на «хаммерах» стоимостью в 120 тысяч долларов. Он был смещен, и на него было заведено уголовное дело по статьям «хищение», «мошенничество», попросту говоря, за воровство на государственном уровне. Однако он тоже был прощен и освобожден от уголовной ответственности по амнистии. Таким же вором оказался и бывший вице-премьер, затем хоким Ташкентской области Туляганов. Недавно он был осужден на 20 лет… условно (в Узбекистане и такое бывает!). Таковы нравы. А пока фермеры бедствуют, руководящие ими чиновники обогащаются.
Но узбекское село страдает не только от недостатка воды, но и от недостатка электроэнергии. Не только в селах, но и во многих крупных городах подача электричества лимитирована. Объясняется это тем, что за последние 15 лет у нас не построено ни одной электростанции и производство электроэнергии не увеличилось ни на один киловатт. Обратите внимание на динамику производства электроэнергии в Узбекистане: 1990-й год – 54 млрд. кВт/ч, 1992-й – 50,9, 1994-й – 47,7, 1998-й – 45,9, 2001-й – 48. То есть, за последние пятнадцать лет производство электроэнергии даже снизилось. Не случайно президент обходит молчанием проблему энергоснабжения села. Республике предстоят катастрофические годы. Практически вся электроэнергия производится на ТЭС, работающих на газе, запасы которого неуклонно истощаются. Кроме того, ТЭС потребляют много воды при производстве энергии, и, конечно, в засушливые годы при общей нехватке воды страдать будет население, которому электричество будут отключать в первую очередь.
Сегодня в селах не работает телевидение, компьютеры, бытовая техника, поскольку там нет электроэнергии. Недавно в Ташкенте была устроена выставка западной техники для сельского хозяйства, но поскольку вся эта великолепная техника (по обработке и переработке сельхозпродукции) работает на электричестве, то ее нельзя внедрить в нашем селе. Вот если бы она работала на дровах или на кизяке, тогда другое дело...
Все материалы о реальном экономическом положении республики засекречены. По мнению властей, народ не должен знать факты, ему достаточно уметь читать лозунг: «Узбекистан – страна с великим будущим». Но ведь шила в мешке не утаишь, и люди сами видят полный провал реформ и пустоту обещаний. Думаю, что власти напрасно пытаются скрывать очевидное. Из-под палки работать никто не будет, а большая часть ресурсов административно-директивного управления экономикой уже исчерпана. Я считаю, что только в демократическом обществе, гарантирующем фундаментальные права человека, смогут раскрыться творческие силы нашего народа, его созидательная энергия. Поэтому самым актуальным вопросом политической жизни в настоящее время является демократизация общества. Это главное условие обеспечения достойной жизни узбекского народа и его достойного будущего.
Источник: Фергана.Ру
January 11th, 2007
Тошкент шаҳар маҳкамаси ҳаками Зокир Исаев, Нодира Ҳидоятованинг айби тўла исботланди, деб айтган. Ҳидоятова 10 йиллик қамоқ жазосига ҳукм этилиши билан бирга давлатга келтирилган зиён, деб айтилаётган 230 минг АҚШ доллари миқдорида жаримага тортилган. Нодиранинг опаси, мухолифатдаги “Озод деҳқонлар” партияси котибаси
Нигора Ҳидоятова якунланган маҳкама борасида Би-би-сига интервью берган.
Нигора Ҳидоятова: – Биз бу ҳукмни кутган эдик, шундай бўлишини билардик. Бундан кам жазо беришларига умид ҳам қилмагандик. Чунки бу қасддан, шафқатсизларча қилинаётган бир ҳаракатдир. Бу бошқаларни ҳам қўрқитиб қўйиш учун ўтказилган бир маҳкама, деб ҳисоблайман мен. Ўтган йил Олий судда “Акромийлар” деб аталган гуруҳ устидан ўтган томоша маҳкамаси ёдингизда бўлса керак. Нодиранинг устидан ўтказилган маҳкама ҳам ана шундай маҳкама, фақат судланган одам бошқа бўлди, холос.
Би-би-си: – Нодира Ҳидоятованинг қамоққа ташланиши сизлар мансуб бўлган “Серқуёш Ўзбекистоним” коалициясининг бундан кейинги фаолиятига қандай таъсир кўрсатади, деб ўйлайсиз?
Нигора Ҳидоятова: – Ҳеч қандай таъсир қилмайди. Бизнинг бундан руҳимиз тушгани йўқ. Биз учун кураш ҳали олдинда. Бизнинг тарафдорларимиз жуда кўп, аъзоларимиз сони кўпайиб бормоқда. Қайтага маҳкама жараёни сабаб бизнинг жамоатчилик орасидаги нуфузимиз ошди. Одамлар, маҳкама жараёнини яқиндан кузатишди. Талабалар суд жараёни ҳақидаги интернет хабарларини ўқиб боришаётганини биз биламиз. Шу маънода мен маҳкама жараёнидан қониқдим, гарчи биз ўтган бир йил мобайнида жуда кўп қурбон берган бўлсак-да. Сиз биласиз, менинг турмуш ўртоғимни ўлдиришди, мана энди синглимни ҳам қамоққа ташлашмоқда. Аммо шунга қарамасдан, биз бу азобларга тайёрмиз ва курашни давом эттирамиз.
Би-би-си: – Яъни сиз коалициянгизнинг икки кўзга кўринган аъзолари -Санжар Умаров ва Нодира Ҳидоятоваларнинг маҳкум этилишидан сўнг ҳам Ўзбекистонда сиёсий фаолиятни давом эттириш мумкин, деб ишонасиз, шундайми?
Нигора Ҳидоятова: – Биз янада қатъийроқ ва каттароқ куч билан ҳаракат бошлаймиз. Бизни қўллаб-қувватлаётган ишбилармонларнинг кўпчилиги ҳозир яширинча фаолият йўлига ўтишди. Улар бизни ҳар томонлама дастаклаб туришибди. Улар вазиятни ўзгартиришни исташади. Хабарингиз бўлса, шу кунларда Фарғона водийсида куч тизимлари тадбиркорларга қарши яна таъқибларни кучайтиришган. Ҳукуматнинг машҳур 154-қарорига мувофиқ яна тадбиркорларнинг мол-мулклари тортиб олиниб, мусодара қилинмоқда. Қолаверса, бу маҳкама жараёнларидан фақат биз жабр чекаётганимиз йўқ. Масалан, мен икки ҳимоячи билан гаплашдим. Ҳаётида Санжар Умаровни кўрмаган, номини ҳам эшитмаган одамлар – автобаза раҳбарларини ҳам Санжар Умаров билан битта жиноий гуруҳ сифатида кўришаяпти экан. Ҳозирда Тошкентнинг Ц-5 мавзеъида террорзимга қарши кураш бўйича йирик штаб ташкил этилган ва бу штаб аъзолари Санжар Умаровнинг қўл телефонидан топилган рақамлар бўйича одамларни бирма-бир суроққа чақириб, тергов қилишмоқда.
Би-би-си: – Сизлар бошқа мухолифат гуруҳларидан фарқли ўлароқ, бир йил мобайнида ҳукуматни мулоқотга чақириб келдингиз, ҳукумат эса бунга сизнинг фаолларингизни қамоққа ташлаш билан жавоб қайтарди. Ҳозирда ҳам ҳукумат билан мулоқотнинг имкони бор, деб ўйлайсизми?
Нигора Ҳидоятова: – Ҳукумат ўзининг мулоқотга қодир эмаслигини намойиш этди ва ҳозирда мулоқот уринишларининг ҳаммаси пучга чиқди. Бизнинг-ча, Ўзбекистонда юзага келган вазиятдан чиқишнинг ягона йўли, бу – ҳукуматга ташқаридан босим ўтказиш ва Ўзбекистон ичкарисида жамиятнинг ўзгаришлар ғояси атрофида бирлашишидир. Ҳозирда жамият, ниҳоят уйғона бошлади ва бизнинг бу уйғонишдан умидларимиз катта.
SOURCE: BBC Uzbek
March 1st, 2006
Фергана.Ру, Соб. инф.
Ход судебного процесса по делу узбекского бизнесмена и начинающего оппозиционного политика Санжара Умарова вызывает много вопросов у наблюдателей. Обвинение настаивает на том, что С.Умаров с группой своих сотрудников совершил ряд серьезных экономических преступлений в последние годы. С другой стороны, арест лидера “Солнечной Коалиции” С.Умарова и координатора упомянутого объединения Н.Хидоятовой случился только после того, как они обозначили свои политические ориентиры, провели ряд встреч, в том числе, с представителями американской и российской политической элиты.
В настоящее время следствие закончено и государственные обвинители уже выступили в суде. Прокурор требует приговорить Надиру Хидоятову к 12-ти годам лишения свободы, а Санжара Умарова – к 13,5. Чтобы попытаться разобраться в том, что происходит, мы обратились с вопросами к одному из сыновей Санжара Умарова – Гуляму.
Фергана.ру: – Гулям, скажите, что сейчас происходит вокруг разбирательства по делу Вашего отца?
Гулям Умаров: – Следственный процесс – я консультировался у юристов – на этом этапе считается законченным. Сейчас идет суд. Но при этом по сегодняшний день следственные органы продолжают непонятные разбирательства. В центре Ташкента на квартале Ц-4, в районе “старой пожарки”, в помещении вневедомственной охраны создан специальный отдел, работники которого звонят на все номера телефонов, которые находились в памяти мобильных телефонов моего отца и дяди – Аброра Умарова), и представляются для начала как “служащие отдела по борьбе с терроризмом”. Затем они говорят про Санджара Умарова как про вора, который к тому же спонсировал Андижанские события. Именно так и говорят: “спонсировал Андижанские события”. Тех, кому позвонили, вызывают в этот отдел.
Фергана.ру: – Кто из Ваших родственников и знакомых уже побывал в этом “отделе”?
Гулям Умаров: – Туда вызывали самых близких родствеников. Служащих “Нефтегазтранс” из этой компании и их родственников, вплоть до племянников. Даже парикмахера, у которого мы стриглись. Я не хочу называть имена всех людей, побывавших там, потому что опасаюсь, что это только усугубит ситуацию с этими разбирательствами, которые я расцениваю как репрессии и преследования.
Фергана.ру: – Правда ли, что в Ташкенте уничтожается все, связанное с именем Вашего деда?
Гулям Умаров: – Именем моего деда Гияса Умарова в девяностых годах была названа улица и целая махалля (жилой квартал) в Ташкенте. Совсем недавно, уже в 2006 году их переименовали. В махалле Умарова был установлен даже бюст моего деда. Его убрали, как и мемориальную доску на одном из домов. Еще один бюст стоял в здании Физико-технического института. Его тоже убрали. А ведь мой дед считается одним из основателем узбекской гелиофизики. В свое время под его руководством в Узбекистане был построен “Солнечный городок”. И вся эта кампания с переименованием была организована и проведена в течение последнего месяца.
Постамент от снесенного бюста Гияса Умарова
Фергана.ру: – Гулям, почему Вы сейчас находитесь в США?
Гулям Умаров: – Почти все мужчины из нашей семьи сейчас в Штатах. Я, Аброр Умаров – папин средний брат, Бобур – его сын, Искандер – сын Гайрата Умарова, старшего брата папы. Потому что, если бы мы остались там, то нас ждала бы судьба лидера “Солнечной коалиции”. Вы же знаете, что гонения начались на всех, кто хоть как-то, даже косвенно, был связан с моим отцом. Множество компаний были закрыты, на множество других, например, на компанию где я учредитель, обрушились нелепые проверки. Кстати, эту компанию “Халкаро алока”, занимавшуюся интернет-провайдерством и международной телефонной связью, лишили лицензии, но так и не удосужились внятно обосновать причины. Это целая история. Но другая.
Фергана.ру: – Все знают Санджара Умарова как бизнесмена и как политическую фигуру. Но мало кто знает подробности о его семье, друзьях. Не могли бы вы немного рассказать о вашей семье?
Гулям Умаров: – У отца есть два старших брата. Я их уже назвал. Самый старший Гайрат, затем Аброр. И еще две сестры. У Гайрата есть сын Искандер и дочь Ильнора. У Аброра старший сын Бобур и дочь Севара. У папы трое сыновей. Я старший, средний сын – Арслан, и младший Сардор. И у нас есть еще две маленькие сестренки – семи и четырех лет.
Фергана.ру: – В СМИ несколько раз проходила информация, что Санджара Умарова арестовали в первую очередь за то, что он вел активную политическую деятельность в США, устраивал презентации, на которых критиковал экономическую политику Ислама Каримова и пропагандировал программу выхода Узбекистана из кризиса. Что делал Ваш отец в США и с кем встречался?
Гулям Умаров: – В свою предпоследнюю поездку в США папа провел большую презентацию в Университете имени Джорджа Вашингтона, где ознакомил американский истеблишмент с деятельностью “Солнечной коалиции” и ее целями. Отдельно он встречался с офисом сенатора Чета Коккана. И другими персонами. Подробно о его поездке можно прочитать на сайте “Солнечной коалиции”.
Фергана.ру: – По Вашим словам, кроме официальных обвинений в суде, Санжара Умарова обвиняют еще и в том, что он давал деньги на террористическую деятельность в Узбекистане. И преподносится это так, что ему эти деньги дали американцы. На сколько обоснованны такие подозрения и обвинения?
Гулям Умаров: – Это полный абсурд. В судебных материалах фигурируют показания свидетеля Г. Саакянца о том, что американцы, якобы, дали двадцать миллионов долларов моему отцу, и что часть их лежит на папином счету. Это в материалах дела есть. Но на суде об этом не говорят. А вот, как я уже сказал, тем, кого обзванивают и вызывают в “антитеррористический отдел”, постоянно говорят о связи андижанских событий, “террора” и моего отца. Но официально дело С.Умарова в Узбекистане преподносится как экономическое и с политикой ни как не связанное.
Плитку с названия махалли имени Гияса Умарова отбить нелегко, но работа ведется
Фергана.ру: – Встречался ли ваш отец с какими-нибудь узбекскими оппозиционерами, например с Мухаммадом Салихом? Каково вообще отношение у “Солнечной коалиции” к таким оппозиционерам как Салих? Есть ли у коалиции какие-то связи с этими оппозиционными силами?
Гулям Умаров: – Официально никаких связей у “Солнечной коалиции” с Мухаммадом Салихом нет. И отец никогда лично с Салихом не встречался. А вот в радио-дебатах, организованных Радио Свобода, они друг с другом дискутировали. Эфир этой передачи был в начале лета прошедшего года, то есть как раз после волнений в Андижане.
Фергана.ру: – Гулям, на что Вы надеетесь в данной ситуации?
Гулям Умаров: – Мы надеемся, что сможем документально доказать, что дело моего отца – это дело не связанное с экономическим преступлением, и Санджара Умарова преследуют как политическую персону, стоящую в оппозиции по отношению к официальной власти. Надеемся, что Санджара Умарова освободят.
SOURCE: Ferghana.Ru
February 27th, 2006
На фоне развития российско-узбекских отношений в течение последних лет и перехода их 14 ноября 2005 года на уровень союзнических в тени внимания СМИ оказались общественные организации двух стран, которые также заинтересованы в развитии государственных и гражданских институтов, укрепления связей между Россией и Узбекистаном. Сегодня мы представляем мнение одного из лидеров созданной в 200[5] году коалиции “Солнечный Узбекистан” Надиры Хидоятовой.
ИА REGNUM: Надира, Вы приехали в Россию как общественный деятель или по частным делам?
Я приехала сюда как представитель гражданского общества Узбекистана. Мой приезд в Россию связан с большими надеждами.
ИА REGNUM: Где вы живете в Узбекистане?
Я живу Ташкенте в квартире-музее моей бабушки Сары Ишантураевой, народной артистки СССР, лауреата премии Шекспира. В Москве у нее прошли самые лучшие годы в театре-студии Вахтангова. Знакомые говорят, что я на нее очень похожа. Это была хрупкая, но обладавшая заразительной энергией женщина. Ее судьба достойна описанию в книгах о великих женщинах современности. Она родилась в отдаленном кишлаке Ферганской долины, в беднейшей семье. Из-за нищеты родители вынуждены были отдать ее на воспитание чужим людям. Она стала ярким общественным деятелем, депутатом Верховного Совета СССР, председателем Фонда Мира. Не буду пересказывать историю ее жизни, но остановлюсь лишь на главном. Она прививала мне и моей старшей сестре Нигаре любовь к жизни, веру в себя, и сострадание к людям, испытывающим нужду. В детстве меня шутливо называли адвокатом Нигары, отличавшейся со школьных лет твердым и решительным характером. Несмотря на занятость в театре, моя бабуля с огромной самоотдачей посвящала себя общественной работе. В то время я была несознательным ребенком, но очень хорошо помню, как домой ей звонили круглосуточно. Это были и ученые, и бурильщики, и колхозники. И на всех у нее хватало времени. Такой она осталась у меня в памяти – неуемной активисткой до глубокой старости. Наверное, я просто продолжаю семейные традиции.
ИА REGNUM: Чего Вы ожидаете от своей поездки?
Позитивные сдвиги, которые происходят сегодня в отношениях между нашими государствами, имеют логическую основу. Мне, как представителю молодой общественной организации “Солнечный Узбекистан”, хотелось бы принять активное участие в совместном процессе расширения сферы общения между развивающимися структурами гражданского общества наших стран. Успех этого сотрудничества мне видится в первоочередном восстановлении и развитии культурных, научных и информационных связей. Хотелось бы, чтобы наши дети понимали и любили Россию также как наше поколение и поколение наших родителей. Ясные перспективы также имеются в совместных образовательных программах и научно-техническом сотрудничестве. Поэтому здесь, в России, я нахожусь для того, чтобы предложить свои идеи, которые бы позволили быстрее и эффективнее возродить близость между узбекским и российским народами, а, возможно, и между народами других стран бывшего СССР.
ИА REGNUM: В чем состоят ваши идеи?
Сами идеи просты. Мы предлагаем совместные проекты, которые позволят нашим странам сотрудничать на более высоком организационном уровне. Для реализации этих проектов нужно создать международный общественный институт, объединяющий экспертов, причем не только Узбекистана и России, но и других государств, чьи интересы будут совпадать с форматом решаемых проблем. Таким образом, мы сможем эффективно концентрировать усилия для совместной работы над той или иной выделенной темой, актуальной для развития региона.
ИА REGNUM: Но ведь в Среднеазиатском регионе присутствуют такие международные структуры как ЕврАзЭс, ОДКБ и ШОС. Кроме того, действует Межпарламентская ассамблея СНГ, в которую входят российские и узбекские парламентарии. Россия и Узбекистан взаимодействуют также в рамках Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Разве этих структур не достаточно для реализации совместных проектов по самому широкому спектру проблем в Средней Азии?
В июне 2005 года на одном из международных форумов в Москве обсуждались проблемы стран Средней Азии. К сожалению, Узбекистан на форуме не был представлен, но мы узнали о нем от наших друзей в России, Казахстане и Киргизии. Так вот, участники форума признали, что одним из дефицитов региона является дефицит демократии. А демократия – это, если коротко, власть народа. Во всех перечисленных международных структурах работают чиновники, многие из которых заняты отстаиванием клановых, корпоративных интересов, а не интересов общества.
Мы же стремимся к созданию такого международного общественного института, в который вошли бы представители заинтересованных неправительственных организаций из различных стран СНГ и, прежде всего, Среднеазиатского региона. Люди, живущие в разных странах СНГ, но объединенные общими гуманитарными и экономическими интересами, получат возможность на международном уровне напрямую влиять на интеграционные процессы в этих сферах.
В этом случае мы приблизимся к идеальной формуле демократии, согласно которой “народ избирает власть – власть управляет народом – народ контролирует, как власть управляет”. Кстати, Россия движется по этому пути. У вас в стране завершается формирование Общественной палаты, в которую избираются авторитетные в народе фигуры для согласования общественно значимых интересов простых людей, неправительственных организаций и органов государственной власти. Надеюсь, что рано или поздно власти Узбекистана тоже сделают такой шаг на пути формирования гражданского общества.
ИА REGNUM: То есть вы предлагаете создать некую международную Общественную палату для НПО из России и стран Средней Азии?
Да, без такого института сегодня вряд ли можно по-настоящему эффективно продвигаться в направлении гуманитарной и экономической интеграции. На наш взгляд, выверенные взаимодействия стран Средней Азии и России смогут конструктивно повлиять на стабилизацию общей политической ситуации в регионе. Я уверена, что широкие слои общественности Узбекистана ожидают от этого сотрудничества возникновения новых демократических политических институтов. Это сотрудничество должно дать импульс ускорению развития рыночных отношений и модернизации экономики.
ИА REGNUM: Как вы оцениваете подписание Россией и Узбекистаном Договора о союзнических отношениях?
Это новый этап в российско-узбекских отношениях. Надеюсь, что договор станет знаковым для дальнейшего сближения и взаимной поддержки двух стран. К сожалению, некоторые публикации на тему договора особое место уделяют военному сотрудничеству двух стран и неким опасностям, которые, будто бы, возникают для Узбекистана в связи с его подписанием. Однако консультации с российскими экспертами в ходе моего пребывания в Москве убедили меня в некорректности этих предположений.
Общей угрозой безопасности стран во всем мире, Узбекистан и Россия здесь не исключение, остается терроризм и религиозный экстремизм. Договор создает мощный фундамент для всех упомянутых мною интегративных начинаний и привлечения глобального экономического и финансового потенциала для реализации задуманного. Этот документ обречен на широкую поддержку общественности, как только появятся первые результаты пока еще декларированных перемен. Понятно, что поставленные президентами наших стран задачи требуют привлечения больших ресурсов и не могут быть выполнены одномоментно.
ИА REGNUM: Очень неудобный для вас вопрос. С образованием коалиции “Солнечный Узбекистан” многие связывают появление “оранжевых отблесков” в вашей стране. Подозрения усилились в связи с резкими заявлениями коалиции в адрес официальных властей Узбекистана и лично президента И.Каримова. Даже арест в октябре 2005 года лидера коалиции С.Умарова связывают с устранением угрозы “цветного” переворота и неизбежной в этих случаях дестабилизацию общества.
Я не считаю этот вопрос неудобным. Все новое воспринимается с настороженностью. Особенно, если что-то новое возникает в политической жизни нашей страны. Коалиция “Солнечный Узбекистан” хотела бы внести свой вклад в современные преобразования в обществе. Мы стремимся оказать позитивное влияние на развитие политической и экономической ситуации, построение полноценного гражданского общества в стране. Хочу подчеркнуть, что мы не ставим своей целью совершение революций, верхушечных переворотов и прочих зловещих акций, которым сопутствует насилие. Мы за цивилизованный диалог общества и власти Узбекистана.
Действительно, одно время высказывания ряда представителей нашей коалиции в адрес власти были резкими и воспринимались ею, мягко говоря, без симпатии. Но ведь за последний год наша страна пережила так много тяжелых событий, которые вызывали заметную реакцию общества. Мы не могли молчать!
Вместе с тем, мне кажется, что некоторые наши резкие высказывания были вызваны эмоциями от пережитого, а не холодным расчетом. Сказывается недостаток политического опыта. Но мы быстро учимся и нарабатываем опыт в общении с политологами, политиками, журналистами и представителями общественности.
Следующим этапом развития “Солнечного Узбекистана” станет концентрированная интеллектуальная работа по формированию конкретных программ, направленных на строительство светского демократического государства и модернизацию экономики в рамках рыночных отношений. Мы будем добиваться возможности доведения наших проектов до самых широких слоев населения, до власти, лично до И.Каримова. Мы уверены в своем потенциале, но также осознаем, что в организационном плане мы еще не совершенны. Во многом это связано с арестом в октябре 2005 года С.Умарова. Я не слышала от него каких-либо заявлений о насильственном свержении власти. Санжар Умаров – общественный деятель, а не преступник. Поэтому я уверена, что связанное с его арестом недоразумение будет разрешено.
ИА REGNUM: И все-таки, некие силы, делающие бизнес на попытках “разноцветных революций” на постсоветском пространстве, заявляют, что полгода назад в Киеве они совместно с вашей сестрой Нигарой наметили пути для подготовки и проведения революции в Узбекистане по “бархатному сценарию”.
Если те силы, о которых вы говорите, делают такие заявления, то пусть они за них несут ответственность, а не Нигара. Моя сестра достаточно взвешена и умна для того, чтобы слепо следовать каким-либо рекомендациям или поучениям, от кого бы они не исходили. Мы реализуем самостоятельную и ни от кого не зависимую программу, в которой нет места экстремизму, насилию и обману. Я не принимаю выражение “политика – грязное дело”. Политика – это отражение интересов народа, которые изначально чисты. Поэтому я бы очень хотела, чтобы отношения между политическими и общественными организациями также были бы чистыми, чтобы не было обмана!
ИА REGNUM: Какие у Вас планы?
Очень хочется скорее вернуться на Родину и продолжить работу по реализации намеченного. Еще мечтаю весной вернуться в Москву с дочерью и походить по музеям и театрам. Ей шестнадцать лет. Хочу исправить свою ошибку. Она была во многих странах, но никогда не была в России. Пусть ей тоже будет дорого то, что всегда являлось частью моей жизни.
SOURCE: REGNUM
December 1st, 2005
2 ноября 2005 г., г. Москва
Сегодня Издательский Дом “Комсомольская правда” приветствует у себя в гостях координатора светской оппозиции Узбекистана «Солнечная коалиция» Нодиру Хидоятову. Тема пресс-конференции: “Беззаконие властей Узбекистана – дело Санжара Умарова. Обращение светской оппозиции Узбекистана общественности и МИДу РФ”.
Н.Хидоятова: - Я благодарна вам, что мы сегодня пришли сюда. Ситуация в Узбекистана очень напряженная. Многие годы оппозиция Узбекистана старается изменить ситуацию и найти контакт с правительством и объяснить то, что народ бедствует, что нам нужны экономические и политические реформы. Так как правительство не уделяет большое внимание общественности Узбекистана, ситуация развивается в более и более жестокой форме. Вы знаете, что 13 мая в Андижане произошел взрыв, о котором мы догадывались и могли его предусмотреть, потому что незадолго до этого как раз я встречалась с политологами и говорила, что после Киргизии следующая революция может произойти в Узбекистане. И, когда меня спрашивают почему, я говорю, что терпение народа на пределе! Потому что нам нужны реформы, нужны перемены! В начале образования независимого Узбекистана у нас было много правозащитных организаций и политический партий, внесших достойную лепту в развитие правозащитной деятельности. Но все эти годы правозащитники изгонялись, они были посажены, они просто были депортированы из страны. Санжар Умаров, видный предприниматель и человек, который все видел, который жил за границей долго время и который вел международный бизнес. Пришло время и нам тоже подняться и сказать что-то в защиту страны. И мы тоже можем что-то внести. Мы должны просто объединить все прогрессивные силы Узбекистана, всю молодежь. И мы не должны быть такими, как нас обрисовывают. Очень известный большой политик Жириновский сказал, “я думал, что в Узбекистане 26 млн. баранов, а оказывается, в Узбекистане 26 млн. рыб!” А мы очень даже прогрессивные и нормальные люди. И мы знаем, что надо делать. И мы должны сделать это в очень мягкой форме, чтобы нас не обвинили в том, что мы террористы, сумасшедшие или преступники. Мы старались быть очень осторожными, мы старались не сделать ничего лишнего, чтобы нас не заподозрили или обвинили в какой-то радикальной деятельности. Но тем не менее мы не избежали участи людей, которые старались объяснить нашим политикам, что страна на грани катастрофы. В принципе, уже катастрофа! Санжар Умаров писал обращение как к правительству, так в последнее время к политикам России. Он верил, что может быть услышан. Но он был арестован, причем до этого ему ни один раз не присылалась повестка, ни разу его не вызывали на допрос. Это был просто шок для нас, потому что у меня был обыск в офисе, причем совершенно какой-то преступный. И, конечно, я могу точно и ответственно сказать, что и силовые структуры прекрасно знали то, что творится в Узбекистане! Они мне сообщили, что Санжар Умаров был подвергнут психотерапии, что Санжара Умарова хотят сделать сумасшедшим или его хотят убить. Я задала вопрос: “Почему, зачем!?” Сказали, он стал слишком много выступать, и такие люди не нужны.
Политобозреватель “КП” Н.Андрущенко: – Кто вам это сказал? Откуда вы получили информацию, что грядут такие события?
Н.Хидоятова: - Мне придется пару слов сказать, что вообще случилось в день, когда прогремел этот гром. Утром меня вызвали в прокуратуру и сказали, что мы хотим посмотреть на документы вашей компании. Я сказала, что недавно вышел указ президента, где вы не можете смотреть мои документы без уголовного дела. Вы должны либо предоставить мне уголовное дело, либо предоставить мне основания. Мы долго спорили, часов пять. Я махала эти “указом президента” – они перед мои носом махали своими “постановлениями”. И в конце концов он сказал, “хорошо, вам нужно уголовное дело? У вас будет уголовное дело!” У нас есть молодой следователь, который буквально сам написал от руки, что на меня открывается уголовное дело по подозрению в том, что я “не заплатила налоги”. Я сказала: “Позвольте, у меня есть все акты налоговой инспекции до последнего дня, где написано, что у меня все налоги заплачены!” Он сказал: “А у нас есть подозрения, что вы не заплатили”. Я спросила, а если у вас возникнет подозрение, что я вчера убила человека, значит, вы можете по этому факту открыть уголовно дело? Он сказал: “Мы можем абсолютно все!” Я сказала, хорошо, я выдаю вам свои документы, хотя я считаю, что это беззаконие. Мы отправились ко мне в офис, я предоставила ему все документы моей компании. Потом он объявил: “У меня есть подозрение, что вы дали мне не все документы вашей компании”, – и вытаскивает ордер на обыск, сказав “ у меня есть ордер на обыск вашего офиса”. После этого обыск продолжался с семи часов вечера до 4 часов утра! Естественно, у меня в компании это было, в моем офисе, который является моей личной квартирой. Это не юридический адрес, было 40 человек. Они выходили, заходили, пили со мной кофе, но у каждого человека есть свое личное мнение. Кто-то мотал головой и говорил: “Да, это страшное дело, зачем вы ввязались в политическую игру?” Другие говорили, что “вам надо, быть может, лучше уехать из страны?” А третий человек просто отвел меня в сторону и просто сказал: “Я надеюсь, что вы не скажете моим, я верю в вашу порядочность, и знаю, что вы занимаетесь нужным для страны делом. Я хочу вас предупредить: Санжара Умарова собираются арестовать”. После того, как закончился обыск, в 5 часов утра я сразу начала искать Санжара Умарова, не могла его найти нигде – ни дома, ни по мобильному телефону. Естественно, я начала тревожиться. В 9 часов утра я была уже в прокуратуре, настаивала на том, чтобы они мне сказали, где находится Санжар Умаров. Естественно, они сначала стали отказывать и говорить, что им ничего об этом неизвестно. Но после того, как я обрисовала, какой это кошмар и катастрофа, и что это вообще может иметь последствия, заместитель начальника управления сознался мне, что он арестован и содержится в городском управлении милиции. Я поехала в городское управление милиции и просмотрела все списки арестованных за ночь. Но не нашла его фамилии там. После этого мне пришлось обратно вернуться, и я сразу же написала официальное заявление на имя прокурора республики, где я написала о своих опасениях, и о том, что ко мне пришла такая информация. И потребовала немедленного допуска к Санжару Умарову адвокатов. Но что произошло потом, наверное, вам известно из газет, потому что адвокат добился встречи. Когда он увидел Санжара Умарова, человека, у которого была светлая мысль, который сделал так много, это был известный бизнесмен в Узбекистане... он был в совершенно невменяемом состоянии, не мог выйти из камеры, был обнажен, и ему мотало из стороны в сторону голову, то адвокат просто закрыл свое лицо руками. После этого он тут же заявил ходатайство о немедленной медицинской экспертизе и немедленной медицинской помощи, что не было предоставлено до сих пор. Вот вся история, страшная история. Чего мы добиваемся? Мы добиваемся того, чтобы немедленно действительно общественность вмешалась в судьбу Санжара Умарова. Мы знаем точно, по словам адвоката, по свидетельствам, что он в очень плохом состоянии. Он нуждается в медицинской помощи, об этом было заявлено правозащитными организациями, Евросоюзом и Европарламентом, которые заявили, что они немедленно должны подпустить к нему медицинскую комиссию. И это не самое главное. Почему я приехала в Россию? Я приехала в Россию потому, что после того, как случился Андижан, Россия заняла определенную позицию по отношению к Узбекистану. Когда Америка и Европейский парламент заявили свою принципиальную позицию о том, что они за международное расследование и за то, чтобы была объективная комиссия, которая бы могла вмешиваться в нарушение прав человека, в принципе, российская сторона сказала, что она верит Каримову. И в Узбекистане это представлено таким образом, что не надо рыпаться, за нами Россия. И Россия вот сейчас отведет от нас совершенно все, а мы можем делать все что хотим, и в принципе, вы не сможете ничего сделать, потому что Россия нас благословила на это. Я считаю, что это заблуждение. Я не верю в это. Я знаю много принципиальных и честных людей в России, которые борются за права людей в Узбекистане. Мне известна такая правозащитная организация, как “Мемориал”, которая борется за жизнь каждого узбека, депортированного отсюда, которая проводит огромную работу. Я просто хочу сказать общественности России: я хотела бы, чтобы вы поддержали нас, я хотела, чтобы вы вмешались в этот произвол! Я знаю, что ваш голос сейчас имеет огромное значение для жизни и судьбы дальнейшей Узбекистана!
ПРИМА-NEWS: – Какого числа был арестован Умаров?
Н.Хидоятова: – Это было ночью с 22 на 23 число. Я знаю точно, какой это был день, потому что это была суббота.
ПРИМА-NEWS: – Как фамилия “молодого следователя”?
Н.Хидоятова: – Чекулов. Это молодой человек, он практически не владеет русским языком. Он по национальности, это, конечно, не имеет большого значения, таджик из Бухары. Он говорил мне о том, что все, что он делает, он делает санкционировано, и то, что он делает, он консультируется со своим начальством.
ПРИМА-NEWS: – Это следователь прокуратуры?
Н.Хидоятова: - Да.
ПРИМА-NEWS: - Адвокат Умарова видел, от него все эти данные?
Н.Хидоятова: - Адвокат, который знал Умарова и до этого, потому что Умаров несколько раз обращался в суд по нескольким поводам. Он увидел Санжара Умарова и был просто ошарашен.
ПРИМА-NEWS: – Это он его видел в камере?
Н.Хидоятова: - Да, в камере.
Рейтер: – Вы не боитесь возвращаться в Узбекистан?
Н.Хидоятова: – Я приехала в Россию для того, чтобы оповестить всех и дать сведения о том, что происходит в Узбекистане, цель моего приезда – дать достоверную информацию и найти отклик у общественности России. Но, безусловно, я буду возвращаться в Узбекистан, несмотря на то, что я действительно опасаюсь, что боюсь, что я буду арестована.
Рейтер: – С кем вы уже пообщались в России? С какими чиновникам, людьми, представителями политических движения? И получили ли вы от них какие-то отклики? Были ли у вас контакты с представителями США? Просили ли вы их о поддержке, помощи?
Н.Хидоятова: – Правительство США, и заявления делает семья Умарова, потому что она сейчас находится в США. Конечно, США и Евросоюз дали определенную адекватную реакцию на эти события. А в России прежде чем обращаться к чиновникам (я, кончено, будут обращаться к чиновникам), я хотела бы сформировать общественное мнение и дать достоверную информацию. Но это был мой первый шаг, так что я надеюсь, что будет и второй и что я буду общаться с чиновниками России.
Н.Андрущенко: – Вы слышали наверняка, как президент России Путин после выборов в Украине сказал, что российское правительство и официальные власти никогда не поддерживают оппозицию, что и понятно. Поддерживают всегда тех, кто находится у власти, потому что странно было бы, если бы кто-то поддерживал оппозицию в России. Это вызвало бы негативные последствия для страны в целом. А вы все-таки рассчитываете на помощь России? Не заблуждаетесь ли вы в этом? Когда придете к власти, как Ющенко пришел, тогда мы будем работать с вами.
Н.Хидоятова: - Я думаю, нет. Потому что господин Лавров, министр иностранных дел России, как раз был недавно в Узбекистане и сказал, что главное для России – это безопасность и стабильность в Узбекистане. Я думаю, что безопасность и стабильность в Узбекистане сейчас под огромным вопросом. Я думаю, что если такова цель действительно российской политики, то обязательно надо обратить внимание на этот момент, потому что это последний звонок.
Н.Андрущенко: - Это не будет казаться революцией, которая экспортирована? Все равно откуда – из Америки, Польши, из России. Россия напрочь отвергает устами своего президента экспорт любых революций.
Н.Хидоятова: - Если мы не хотим революции, мы должны делать все, чтобы перевести данный процесс в мирное русло. Мы как раз этим и занимаемся. В принципе, мы и говорим, что мы не хотим революции. Мы не хотим хаоса, мы не хотим бандитизма на территории Узбекистана. Но если мы этого не хотим, то мы немедленно должны принять определенные меры. Хочу привести пример. Мы общались с нашими силовыми структурами и министерствами на территории Узбекистана, и мы говорили с ними о том, что, конечно, просто необходимы реформы. Если не будет реформ, то что-то случится точно,потому что у людей не осталось средств существования. Не осталось работы. Нет производства, нет торговли. Я знаю точно, что Служба национальной безопасности Узбекистана, что-то типа КГБ, писали рапорт президенту Узбекистана, где они говорили и описывали ситуацию, что нужны обязательно послабления в торговле, нужно создать новые рабочие места. Потому что ситуация выходит из-под контроля, и мы не можем с этим ничего сделать. Все ожидали реакции – и это поддержали как кабинет министров, так и министерство финансов. Да, был такой рапорт, и они ожидали, что сейчас начнутся послабления и начнутся какие-то реформы сверху. На что наш президент поднял пошлины, акцизы и на корню просто уничтожил любые поползновения к торговым связям. Я говорю это с точки зрения хотя бы России. Я знаю, что сейчас организовывается ЕврAзЭС, что сейчас собираются объединиться республики. Я всегда говорила, мы – “за”! Мы считаем, что это нормальный объективный процесс, за который мы всегда выступали. Мы всегда выступали за торговые связи как с Казахстаном, так и с Россией. Но как можно в таком роде и в таком виде принять Узбекистан в ЕврАзЭС, если там совершенно нет никаких рыночных стандартов!? Это в целях даже будущего, будущих стратегических планов.
Н.Андрущенко: - Но это экономическая реформа. А что касается политических реформ, есть программа вашей оппозиции? Какие основные пункты?
Н.Хидоятова: - Конечно,потому что экономические реформы невозможны без политических. Как мы ни старались уйти от этого, но это просто невозможно. Естественно, у нас есть программа. Вы можете зайти на сайт....и посмотреть все, о чем мы говорили все это время, какие у нас были публикации, какие у нас были письма, какая у нас программа и что мы собирается делать поэтапно. Я не думаю, что я сейчас смогу все это рассказать.
“Родная газета”: – Можно ли назвать господина Умарова “узбекским Ходорковским”? Будет ли его дело таким же громким в Узбекистане, как дело Ходорковского в России?
Н.Хидоятова: - Ходорковский работал на территории России, у него здесь была компания. В принципе, могли поднять его документы и посмотреть уплату налогов. Я могу сказать со всей определенностью: у Санжара Умарова не было никакой юридической фирмы на территории Узбекистана. Он не мог совершить никакие налоговые преступления. Маленький пример. У него есть брат, который был председателем наблюдательного совета в “Нефтегазтрансе”. Сначала напали на эту компанию и ее переворошили. Там есть такой нюанс. Они занимались транспортировками, и им насчитали налоги, что [ж/д] коды – это товар. И определенные налоги насчитали, и сказали, “это хищение”. И им пришло официального письмо из министерства финансов, которое говорило, что коды – это не товар. И там совершенно другое налогообложение. Вот у них [правительства Узбекистана] сейчас дилемма: либо сейчас с закрыть всю страну и все транспортные компании в связи с тем, что они неправильно начисляли налоги, либо просто это все опустить. И сейчас следователь (наша последняя информация) требовал от родственников, чтобы они сознались, что брат Умарова похитил 3 млн., которые они насчитали дополнительных налогов. И еще требует, чтобы брат сказал, что передал деньги Санжару Умарову для того, чтобы он развивал “Солнечную коалицию”. Это нонсенс. Я знаю, что это нонсенс. Именно поэтому мы так совершенно уверены в себе. Именно поэтому мы хотели, чтобы были наблюдатели с российской стороны, чтобы они разобрались с ситуацией. Я не собираюсь сейчас оправдываться. Я не собираюсь вам говорить все детали. Я знаю, там есть абсолютные нарушения прав человека, которые просто придумать невозможно. Если бы мне сегодня сказали, что я вчера побывала в России и убила человека, и на этом основании на меня открыть уголовное дело и посадить меня в тюрьму, и писать об этом все время прессе. Поймите, нужны доказательства. И мы просто за законность.
“Политический журнал”: – Хорошо известно, что после событий в Узбекистане резко переменился вектор нынешнего узбекского правительства власти от США к России. Все обозреватели и политологи об этом говорят. Как вы считаете, имеет ли смысл обращаться к России, если больше всего она заинтересована именно в уменьшении американского влияния в том регионе?
Н.Хидоятова: - Я понимаю стратегические задачи российского правительства. Именно исходя из этих стратегических задач, они [российское правительство], правительство Узбекистана, прекрасно знают, что такое политика Узбекистана, почему Узбекистан сейчас повернулся в сторону России. Потому что для них закрылись двери Европы и Америки. Это не добровольные шаги. Россия может сказать: очень хороший получился момент, мы можем укрепить свое влияние. Я согласна с этим, я понимаю. Хорошо, они укрепили влияние. И вдруг в Узбекистане произошел взрыв, революция, хаос, смена правительства. И что дальше? Дальше Узбекистан поворачивается в сторону Америки и Россия окончательно теряет своей авторитет и свое влияние на всей территории Средней Азии. Именно для того, чтобы осуществить свои стратегические задачи, к этому вопросу надо подойти профессионально. Потому что здесь сейчас очень рискованный момент. Либо потерять все, либо, наоборот, укрепиться и завоевать свои позиции. Я думаю, что это хорошо всем известно.
Фергана.Ру: – Нодира, известно, что вчера выступил такой человек, как эксперт информационно-аналитического центра “Политика”, и его цитировало агентство REGNUM. Он заявил, что Санжар Умаров – нечистоплотный бизнесмен, и то, что ваш сегодняшний брифинг организован на 3 млн. долларов, украденных им у государства Узбекистан. Ясно, что вы приехали сюда тоже, чтобы противопоставить своей информационной политикой, своей деятельностью с какими-то информационными организациями в том, чтобы придать этому делу какой-то общественный резонанс, как вы сами говорите. Рассчитываете ли вы прибегать к помощи других оппозиционных сил Узбекистана, которые тоже выступают против действий правительства?
Н.Хидоятова: – Как я до этого говорила, дело в том, что у Умарова не было никаких компаний на территории Узбекистана. До сих пор нам не было представлено ни одного обвинительного листа, ни одной официальной сводки, за что посадили Санжара Умарова. Я прочитала действительно в Фергане.Ру репортаж о том, что позавчера на “Эхо Москвы” я сказала, что Америка и Европа ничего не делают для спасения Санжара Умарова. Наоборот, я говорила, что Америка и Европа делают очень много для Санжара Умарова и для Узбекистана! Поэтому я не собираюсь сейчас переубеждать, но пусть он скажeт, на каком основании говорят эти вещи. Мало того, что обвиняют Санжара Умарова в том, что он взял 3 миллиона. А сейчас еще делают его “подельником” “КП” из-за того, что она делает пресс-конференцию, и разделила его 3 миллиона. Так можно договориться до многого. Поэтому у нас в Узбекистане каждый, кто выступает против правительства и кто говорит о необходимости реформ, становится либо террористом, либо преступником, либо сумасшедшим.
“Эхо Москвы”: - Ваше отношение к другим оппозиционным партиям Узбекистана?
Н.Хидоятова: – Я глубоко уважаю и партию “Берлик”, и партию “Эрк”. Я знаю, какой это подвиг работать в таких условиях, в которых мы живем и работаем в Узбекистане. В 91-92 году, когда я еще была маленькой девчонкой, они уже подняли свой голос и начали профессиональную борьбу. Я не могу сказать, что у нас есть близкие контакты, но внутри Узбекистана у нас есть контакты. Я очень глубоко благодарна им, что в тот момент, когда Санжара Умарова посадили, они подняли свой голос и единым фронтом выступили на его защиту!
“КП”: - Предъявлено ли ему официальное обвинение и по каким статьям Уголовного кодекса? И какие компании фигурируют, деятельность каких компаний?
Н.Хидоятова: – Нет, не предъявлено. На данный момент, как мне сообщили вчера, они сказали, что они не предъявляют обвинение, потому что Санжар Умаров был не дееспособный в тот момент, когда пришел в первый раз адвокат. А теперь они говорят, что адвокат не может приходить, потому что он был нанят мною, а я не имею права нанимать, потому что на меня открыто уголовное дело. Сейчас то скрывались следователи, не брали трубку, потом говорили, что адвокат – это не адвокат, а я не могу нанимать адвоката, потому что я сама почти что преступник. Мы ждем, они обещали, что через 2 дня, так как они сменили уже следователя, они разберутся и предъявят обвинительный лист. Вчера они сказали, что им нужно 2 дня для того, чтобы разобраться в этом деле.
“Эхо Москвы”: - Может быть, проходят какие-то акции в его поддержку в Ташкенте или в других городах? Помимо Умарова были ли в последние месяцы репрессии или угрозы в адрес представителей “Солнечной коалиции” или каких-то других оппозиционных блоков?
Н.Хидоятова: - У нас идут постоянные и бесконечные угрозы и аресты представителей других оппозиций. На сегодняшний день уже напечатан список всех людей, которые были посажены за последние два месяца. Да, там идут акции, там создан Комитет по защите Санжара Умарова, куда входят все члены правозащитной общественности. Сейчас никто не выходит на пикеты и митинги, потому что было доказано, что людей хватают прямо с митингов, арестовывают, сажают. В них могут стрелять. Это сложно сейчас, сидя в России, представить, но это действительно Узбекистан.
Рейтер: – Когда вы приехали и когда вы собираетесь уезжать обратно из Москвы? Когда вы говорите, что вы хотели бы привлечь российских представителей, наблюдателей, все-таки идет речь о каких-то представителях оппозиционного движения в России? О ком конкретно? О каких представителях идет речь?
Н.Хидоятова: – Я хотела бы встретиться с “Мемориалом”, с господином Пономаревым. Потому что я знаю реальные результаты, которых он достигал своей работой. Одного из 14 человек, задержанных в Иваново, уже выпустили благодаря его усилиям. Я внимательно читаю, как он профессионально подводит базу под все эти вопросы. Я надеюсь, что я с ним встречусь в ближайшие дни. Я уехала оттуда через 2 дня, и прежде всего я отдала все документы в прокуратуру, мое заявление том, что я протестую против не санкционированно обыска, изъятия всех вещей, которые имеют отношение к моей компании и не имеют к моей компании. Даже моих личных вещей. И вещей других компаний. Я отдала заявление насчет Санжара Умарова нашему прокурору. Когда я увидела, что подходит момент и мне уже начинают угрожать арестом, я уехала сюда непрямым рейсом. Я уехала сюда окольными путями, потому что я была не уверена, что меня выпустят из страны. Но я точно могу сказать, что я вернусь туда через 2 недели. Если даже они пойдут на то, что меня арестуют или что-то сделают, я этого не боюсь. Я приехала сюда для то, чтобы рассказать здесь правду.
Н.Андрущенко: – Могу и я выказать сомнения, но организация “Мемориал”, это всем известно, содержится на американские гранты и Соросом. Это общественная организация, зарегистрированная в России, но содержится она американцами. Вы говорили, что семья Умарова живет в США. Гражданином какой страны является Санжар Умаров?
Н.Хидоятова: – Узбекистана, конечно. Очень часто я слышу такие слова: “они проплачены Америкой, это человек из Америки, это правозащитная организация, поддержанная Америкой”... До того, как совершился Андижан, я как раз приехала сюда по этому поводу. Россия – супердержава – она считается такой везде, которая идет по пути демократии. Если это супердержава, значит, у нее должны быть такие институты, как в таких супердержавах, как Америка. Вот американские институты “сидят” с утра до вечера в Узбекистане и стараются понять все процессы, которые происходят в Узбекистане. Они знают каждого правозащитника, каждую оппозиционную партию. Фиксируют абсолютно все нарушения на территории Узбекистана. Может быть, они проплачиваются Соросом, а что в этом плохого?
Н.Андрущенко: - Я не говорю, что это плохо. Но это одно и то же поле, и зачем встречаться с ними в Москве, когда можно в любом другом месте?
Н.Хидоятова: - Через прессу, через обыкновенных людей.
Н.Андрущенко: – Надо отслеживать, но радио “Свобода”, радио Конгресса США, уважаемое хорошее радио, работает в России, а наше радио “Маяк” пустят ли американцы к себе на тех же условиях? Вряд ли. И дадут ли волну?
АP: - К кому адресуете призыв? Американцам, чиновникам, к нашим?
Н.Хидоятова: – До кого дойдет мой призыв! Это может быть как народ, так и чиновники. Так и правозащитные организации. Так и пресса.
ПРИМА-NEWS: – Вы упомянули о списке членов “Солнечной коалиции”, которые подвергаются репрессиям? Где его можно получить? И какова сейчас судьба Елены Урлаевой? Сообщали, что ее выписали из спецпсихобольницы. Не отменено ли решение суда о ее принудительном лечении?
Н.Хидоятова: – Пример с Урлаевой очень удачный, потому что когда ее держали, все – общественность, особенно Европарламент активно участвовал в ее судьбе. И действительно, ее вынуждены были выпустить. Елена Урлаева – это русская женщина, журналистка. Это уникальная женщина, которая достойна Нобелевский премии. Она живет в очень стесненных условиях, но она не потеряла ни веру, ни принципы свои. Она готова свою жизнь отдать за узбекский народ. Это очень показательно. В 1941 году к нам приехало большое количество русского населения, которое спасалось от оккупации. Они все нашли место в нашей республике. Мало того, многие дети-сироты были взяты в узбекские семьи, хотя по 5-6 детей у них было своих. И они взяли и вырастили как своих. У нас много русского населения, и они очень страдают. Они могут быть гражданами России. Я думаю, что Россия могла бы хотя бы защитить их права. И они нуждаются в этом. Спасибо за пример с Урлаевой. Да, ее выпустили. Я считаю, что это благодаря усилиям всех правозащитных организаций – как международных, так и внутренних. Я думаю, что она сейчас продолжит свою борьбу, ей рекомендовано было пройти дополнительное лечение, но все-таки они не стали ее держать в психиатрической больнице. И это здорово! Если вы хотите подробнее узнать об Узбекистане, у нас есть сайт .... Там списки не просто оппозиционеров, которые входят в “Солнечную коалицию. “Солнечная коалиция” – в нее входят много организаций. В нее водит партия “Озод Дехкон”, что означает “свободное дыхание”. В нее входят многие правозащитные партии, такие люди как Толиб Якубов, Искандер Худобергенов, это просто очень знаменитые правозащитники, которые многие годы боролись за права человека в Узбекистане. Туда входит просто прогрессивная молодежь.
“Родная газета”: - Сколько членов в вашей коалиции?
Н.Хидоятова: – Меня очень приватно пытали насчет этого, сколько, мол, у вас членов? У нас есть политсовет. У нас есть постоянные члены, рабочий состав – 30 человек, политсовет – 20. Но могу со всей определенностью сказать, что 26 млн. людей, которые живут в Узбекистане, они поддерживают нас и потенциальные наши члены.
Рейтер: – Собираетесь ли пожить несколько недель в России? Вы чувствовали угрозы?
Н.Хидоятова: – Абсолютно нет. В принципе, я могу поехать как в Казахстан, так и Америку, в любую страну. Для меня это не является проблемой. Я приехала сюда именно потому, что считала, что именно здесь надо рассказать правду и именно здесь надо попытаться достучаться до общественности. Я вернусь туда обязательно, потому что я уже сидела в тюрьме и я знаю, что это такое, я этого не боюсь.
Фергана.Ру: – Ваша фамилия связана с известной семьей, с известным родом актеров, творческих людей в Узбекистане. Вы сами выходцы из Ферганской долины. Вы обращаетесь все-таки к политическим структурам, к различным организациям. А в Узбекистане обычные люди, простой народ, который знали вашу бабушку, всех остальных ваших родственников, они поддерживают вас в связи с тем, что знают, что вы из такой семьи? Обратят внимание на то, что обращается Нодира Хидоятова с таким заявлением?
Н.Хидоятова: – Я не хочу хвалить нашу семью, но наша семья – это гордость и честь всей страны. Моя бабушка когда-то учились в России у Немировича-Данченко и Станиславского. Эта была та первая интеллигенция, которая приехала в Узбекистан и дала им слово, что такое Шекспир, что такое театр. Они завоевали любовь всего народа. Весь народ, тогда были аншлаги, приходил на их спектакли, они там плакали, жили, переживали, менялись, узнавали очень многое. Они не были просто бизнесмены или какие-то политические деятели. Они были частью народа. И любовью народа. Так они и остались. Поэтому и у нас есть определенная гражданская позиция и гражданские принципы, почему мы пошли в это, почему мы стали заниматься этим. Потому что мы считаем, это наш долг. Долг перед нашими предками.
Н.Андрущенко: – Я просматривала публикации на эту тему. В какой-то из газет меня до глубины души поразила история, что абортирут женщин, тех, которых сажают в тюрьму власти Узбекистана. Действительно ли случаются всякие стерилизации и прочие садистские методы и насилие над личностью? Или только то, что мы видели по телевизору, было в мае, что само по себе страшно. Или еще пытки и издевательства в тюрьме?
Н.Хидоятова: – Я могу со всей ответственностью сказать, что да. Это я пережила сама, потому что 10 лет назад я была арестована и посажена в изолятор. Также со мной была арестована моя по